Paravozov News - May 27 1997

Слова обладают удивительной силой. Страшной и непонятной силой. Казалось бы - вот он мир, вот они ощущения, вот они настроения. Но садишься, берешь в руки карандаш, и настроение излилось - его больше нет, есть только чувство опустошения, легкая горечь и тоска. И сухость во рту. Наверное дело в форме карандаша. Он должен быть в меру острым для того, чтобы ощутить им ворсинки бумаги, задеть их, зацепить их, заставить нажатием вспомнить, что когда-то они были стройной сосной на берегу, которая так любила свое отражение в воде. Но карандаш должен быть тупым, точнее ровным, изогнутым так, чтобы слово стекало по нему каплей, оставляя на бумаге блестящий след. Капля должна быть ровной и простой, чтобы ее движение само по себе было прекрасно, чтобы только им можно было бы любоваться всю жизнь. Да что там всю жизнь - вечно. Карандаш так раним - дай только волю чувствам, открой крантик - и рука, ведомая страстью, сломает его, раскрошит, раздавит - как будто именно он во всем виноват. Но он тут не при чем - он только тот, чьими устами говорит то что свыше, ниже, всюду. То что есть и только оно и есть.

Газеты

Говорят, что всякие газеты, в которых пишут, сколько людей задавили, сколько зарезали, кто взорвался, а кто утонул, хорошо покупают из-за того, что каждый, почитав, проникается мыслью, что слава чуду, что это все не со мной, и продолжает покупать, чтобы каждый раз убеждаться, что это не с ним, и кому-то там еще хуже, чем ему. (16 запятых в предложении - последствия перехода на шестнадцатиричную систему.) Так вот странно, что никто еще не занялся этим в вебе. Представим себе такие обзоры:

За прошедшие сутки в было взломано 124 веб-сервера, из них 16 - зверски. С сервера фирмы XXX была украдена база номеров кредитных карточек, по каждой из них снята небольшая сумма. Владелец сервера застрелился, как честный человек, не вынеся позора. Позор разыскивается. Честный человек тоже.
Вчера у Васи Пупкина злобный вирус EggsPert стер диск, на котором хранились результаты его работы за последние два месяца. Вирус был получен из сети, активность уточняется.
Из-за высокого трафика на линии Москва-Пекин перегрелись провода и лопнули. Китайцы не заметили - у них подключение все равно по талонам. Возможность введения талонов в Москве рассматривается.
Шел он лесом, видел чудо. На следующий день чудо распухло и не могло дозвониться до провайдера даже за взятку.
Сеня Пипочкин засох, наблюдая за надписью "host www.sprite.com contacted. Waiting for reply...."

Так вот с вами всего этого не случилось. Вам легче?

Мелочи

Когда-нибудь, придя на водопой
слонами, вспомним, как мы в этой жизни
пытались быть счастливыми с тобой.

Стучание колес внушает страх, и нету смысла
в этих осмысленно бессмысленных словах.

Вот оно, счастье

Бывают все-таки люди, не тронутые общим безумием.
Я захожу в книжный магазин.
- Есть ли у вас Пелевин?
- А это что?
- Это писатель такой.
- Нет, не знаю.

Может надо было спросить Пустоту?

Октябрьской

Когда толпа идет по тоннелю, сотни шагов сливаются в ровный шум. Звонкое коцанье каблучков, мягкое шлепанье валенок, твердая поступь сапог, уверенный и быстрый шаг ботинок - все сливается вместе. Они не хор, они не группа, им нечего делить и нечего творить вместе. Они просто звучат - каждый по своему - и наполняют гулом узкое пространство между полом и потолком. Как студенты, гудящие в аудитории, как машины в уличном шуме. Если бы они замолкли, наступила бы тишина - страшная, но хрупкая, отражающяя и преломляющая звуки, как вода, как линза. Самый легкий стук становится в тишине громче во сто крат, потому что он один, и сравнить его не с чем. Конечно, если прислушаться, можно уловить тысячи слабых звуков, которые доносятся с поверхности, которых как будто и нет. они так слабы

Откуда все

Когда-то мир был чист и прекрасен. Воздух был свеж и призывал к жизни. Звери мирно и организованно шли по тропе к водопою, а солнце всходило утром и садилось на западе. Но потом появились люди. Оставим истории вопрос об их происхождении - они появились, как бы то ни было. Люди стали вносить беспорядок в очередях к водопою, брать то, что плохо лежит, и сшибать ими бананы с пальм. Потом они начали уродовать землю, помогая одной траве расти вместо другой. Они жгли огонь, несвойственный зеленому миру. Они научились извращать землю и получать металл. Они испортили чистый и прекрасный мир. И людей становилось все больше и больше. Их рожали женщины. Все зло от людей, все люди от женщин, все зло от женщин.

Засим прощаюсь,
Паравозов, 27 мая 1997, 00:01, где-то